ПравилаF.A.Q.СюжетГостеваяВнешностиРоли (сказки)НужныеШаблон анкетыОбъявленияХронологияАльманах
Максимус, Генри Миллс, Пасхальный Кролик, Одиль, Герда, Ханс

07.12.2017 - официально объявляем о начале празднования третьего дня рождения Севера! Ура!

jeffersonelsa

Once Upon A Time: The magic of the North

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Once Upon A Time: The magic of the North » Отыгранные истории » Всё хорошо, прекрасная маркиза!


Всё хорошо, прекрасная маркиза!

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://artscroll.ru/Images/2008/j/Jae-Cheol%20Park/000007.jpg
Название истории:
Всё хорошо, прекрасная маркиза!
Герои:
Elisa, Raymond
Время и место сказочного действа:
Сандиль, королевский замок, 22 число. В районе полудня
Предисловие: После ночной вылазки и нескольких часов сна пришло время разбираться с тем, кто виноват и что делать.

0

2

Есть одна простая истина, в непоколебимости которой Элиза убеждалась раз за разом: рядом с счастьем всегда идет беда. Они шагают по жизни рука об руку и никак этого не изменить.
Казалось бы: очевидно! Разве кто-то не знает, что за светлыми полосами следуют темные, что сама жизнь строится на балансе добра и зла? Как легко произносить эти простые слова до тех пор, пока не прочувствуешь неизбежность судьбы всей душой. Пока тебя не уколет острой иглой, смазанной ядом отчаянья, в самое сердце.
Каждая беда наносит глубокий шрам, каждый лучик света – врачует раны.
Безграничная радость детства была прервана мачехой, которая на долгие годы разлучила и  раскидала семью по всему королевству. Счастье избавления от проклятья было омрачено смертью отца и лебединым крылом младшего из братьев. По чистой и искренней любви темным мазком прошла тень недоверия..
Есть только одно хорошее в этой истине: если за счастьем следует горе, то и за тьмой вскоре покажется свет. Наверное, самое главное: в каком порядке все это появляется в жизни.
Элиза была счастлива. Да, прошедшие годы были и трудными и печальными и сложными – разными. Но сколько в них было тепла и доброты! Сколько света видела женщина и как стремилась она дарить свет окружающим!
Это были хорошие годы. Хотя бы потому что никто из тех, кто был ей по настоящему близок, не умер. С кем-то она потеряла связь, кто-то отправился в такие дальние страны, что даже слухи и них не добирались до Сандиля. Но отсутствие дурных новостей само по себе новость хорошая.
Элиза была счастлива, это счастье теплилось в груди, согревая и давая надежду, пусть даже все прошедшую ночь королева провела в тревоге.
Как мог Реймонд уйти, не сказав ей ни слова! Если бы Элиза знала, что брат отправится ночью за пределы дворца один, то не отпустила бы его. Конечно, она верила в его силы и умение, но иногда два человека лучше, чем один. А трое – лучше, чем два.
О том, что Реймонд вернулся и вернулся не один, королева узнала рано утром, когда ее, уснувшую в ожидании брата в библиотеке, разбудило осторожное покашливание слуги.
- Принц Реймонд во дворце, - сообщил он. – Вы просили доложить как только он появится.
- Благодарю, - Элиза несколько раз торопливо моргнула, прогоняя остатки ночных сновидений.– С Реймондом все в порядке?
- Совершенно в порядке. Но.. – слуга сделал короткую паузу, а затем продолжил. – Принц Реймонд вернулся не один. Он с гостьей. Я взял на себя смелость распорядиться, чтобы ей выделили комнату в женской части дворца.
Элизе благодарно кивнула: друг ее брата – ее гость. Даже больше: во дворце никому не отказывали в приюте и никогда не прогоняли нуждающихся, знатен ли он был или безроден.
Сон сморил королеву глубокой ночью в широком и удобном кресле с книжкой в руках, одним из многих томов, где рассказывалась история Сандиля от самых старых времен до настоящего времени. В самой последней книге было немного и о ней самой и о, конечно, Генрике и их детях. Эту часть Элиза читать не любила – чувствовала, что самое настоящее, сложное и трудное, светлое и чистое, было не описать словами. Да и все события слишком свежи в памяти, чтобы была необходимость читать строки, написанные чужой рукой.
Пусть в кресле спать было не так удобно, но уснуть вновь женщина уже не могла, ей хватило тех нескольких часов. Будь ее воля – она бы и Реймонда разбудила, чтобы прямо сей момент узнать все подробности того, что он узнал. Только мысль о том, что ночь для брата могла быть крайне тяжелой, останавливала королеву.
Генрик уехал с самого утра. Фиалки или какая другая напасть, но королевство жило своей жизнью и нужно было решать многие насущные проблемы. Элиза дала некоторые распоряжения, позавтракала с детьми, которые после отправились на занятия, и вернулась в библиотеку.
Устроившись за столом прямо напротив окна, женщина перелистывала страницу за страницей, освежая в памяти историю государства. В открытое окно светило солнце, прохладный ветерок ласкал щеку Элизы, которая непроизвольно касалась то одной своей руки, то другой в тех местах, где под зелеными перчатками были спрятаны уродливые шрамы. Ей казалось, что старые раны разболелись. Знак ли это или просто переживания?

+2

3

Ему снились какие-то странные и тревожные сны, в основном – то время, когда они с братьями были лебедями. Снился протяжный трубный птичий крик, звук рассекаемого крыльями воздуха, а потом бесконечная синева неба сменялась чернотой и висящей в воздухе козлиной головой, которая ухмылялась и у него на глазах начинала гореть зелёным пламенем. Кажется, голова что-то говорила, но он то ли не слышал, то ли не смог разобрать слов. Потом все закончилось, и Реймонд забылся глубоким сном без сновидений, но с постоянным ощущением, что за ним кто-то наблюдает, а потом, совершенно внезапно, он ощутил удар.

От этого ощущения он и проснулся, резко поднявшись на кровати и отирая пот со лба: интуиция, обостренная перенесенным проклятием, не могла его подвести, но в комнате никого не было. За окном беспечно светило солнце, будто бы всё было как прежде, а ночами не ползли с гор фиалки, а вместе с ними не шли странные твари. Клерик был уверен, что сегодняшний сон – предупреждение. Очень вежливое, очень мягкое, но не оставляющее сомнений – его пытались прогнать из Сандиля и призвать не мешать тому, что должно свершиться. Знать бы только, что именно должно свершиться и когда.

Рей ещё несколько минут сидел разглядывая руки и шрамы на них; в комнате было душно. После эренделльской прохлады местная жара воспринималась уже тяжелее, тревога душила в разы сильнее. От сна не осталось и следа, но отдохнуть после ночных злоключений ему удалось. Несмотря на все тревожные предчувствия он чувствовал себя отлично.

Он привёл себя в порядок, оделся в привычные черные одежды, которые редко сменял на парадные камзолы принца крови, а выйдя из покоев остановился, задумавшись о том, в какую сторону податься. Вопрос разрешил слуга, который с поклоном сообщил о том, что Её Величество в библиотеке. Реймонд коротко поблагодарил и попросил принести туда еды, потому что он был голоден, а откладывать разговор с сестрой не хотелось. Он ещё утром, когда они только вернулись в замок, досадовал, что Элиза до последнего его ждала, не ложась спать. Если она была в библиотеке, то, значит, с ней можно было сейчас поговорить не отвлекая от государственных дел.

- Доброе утро, - когда Реймонд входил в библиотеку, то он каждый раз на несколько секунд медлил на пороге. Книги его завораживали, возможно, что ещё с тех времён, когда у них было счастливое детство, а у Элизы была чудесная книжка с картинками, которая потом оказалась артефактом, защищавшим королевство от опасностей. От мачехи защитить не смогла, потому что её привёл сам король, позволив этому злу во плоти пересечь границу и поселиться в их доме. – Не помешаю? Прости, что заставил тебя волноваться ночью, - он пересёк расстояние от двери до кресла, в котором устроилась женщина, бережно поцеловал её в лоб. И хотя время было тревожное, они давно выросли – Элиза стала королевой, а он не стал генералом, хотя и сохранил скупость движений военного, - семья всегда оставалось самым важным и ценным в его жизни. – Я не думал, что ты останешься ждать. Как и не ожидал, что придется остаться в лесу после заката. Я привёл девушку, с которой меня столкнула судьба в лесу, и позволил себе от твоего имени пообещать ей гостеприимство. Ночь была сложная, пришлось столкнуться с тем, что я ещё не встречал. Скажи, ты знаешь, что было на этой земле до Сандиля?

+1

4

Страница за страницей Элиза вчитывалась в ровные строки, сообщающие хитросплетения истории Сандиля. Это было интересно, временами – чуть скучно, но полезной информации пока нашлось крайне мало. Самые любопытные факты королева отмечала длинными, чуть пожелтевшими травинками – достаточно толстыми, чтобы не потеряться среди десятков страниц.
Из окна доносились голоса, отдаленные, приглушенные: бранились две служанки, брехала собака; и запах фиалок. Легкий, едва уловимый, но становившийся сильнее, стоило только ветру поменять направление. Элиза потирала ладони и время от времени невольно в задумчивости покусывала губы.
Знать бы еще, что искать! Быть бы уверенной, что ответы есть в книгах!
А если ответ не в сухой хронологии, но в живой истории, которой нет места на полках? Женщина, поколебавшись миг, все же решила не откладывать том, пока не дочитает. Нужно завершить работу с одной книгой, а затем она уже примется за другие и это будет не сухая история. Но едва женщина успела дочитать, как раздался звук шагов и голос брата. Элиза обернулась, тонкие пальцы, выдавая внутреннюю тревогу, крепко сжали подлокотники. Взгляд Элизы, пристальный, внимательный, торопливо пробежался по Реймонду, словно королева боялась найти какие-нибудь увечья с прошлой ночи.
Нет, все было в порядке. Только теперь можно сделать еще один вдох.   
- Реймонд! - лицо женщины озарилось искренней улыбкой. Брат изменился за годы, в облике его появилась четко видимая внутренняя сила и мудрость. – Я волновалась за тебя и, конечно, сон долго не шел ко мне.
Не укор, но, скорее как намек.
Элиза протянула вперед руки и коснулась ладоней Реймонда, сжала на миг. Она любила всех своих братьев, но каждого – по особенному. Каждый из них был ярко выделяющейся личностью, каждый обладал неповторимыми чертами характера. В Реймонде Элиза видела, прежде всего, ум и внутренний стержень. Видела справедливость и доброту, которые сохранились в нем несмотря на все ужасные испытания. А ведь Элиза так мало знала о бедах и счастье Реймонда в последние годы!
Они все: братья и сестра, отдалились друг от друга, каждый вел свою жизнь и, пусть готовы были помочь друг другу в любой миг, но не всегда за этой помощью обращались. Королева знала это по себе: иногда изо всех сил стараешься решить проблему сам, чтобы твои родные не мучились, пытаясь решить ее за тебя.
- Не уходи больше один, я очень прошу тебя, - взгляд Элизы стал серьезным, а в голосе звучала просьба. Она неохотно отпустила брата, кивнув на соседнее кресло. – Ведь я не для того тебя позвала, чтобы подвергать опасности в одиночестве, не для того, чтобы ты все делал за меня.. за нас. Пообещай, что возьмешь меня с собой в следующий раз. Я могу быть полезна.
Вошел слуга, тихо и бесшумно поставил на свободный уголок одного из столов поднос и так же незаметно и быстро сервировал стол для легкого завтрака: мясо, овощи и фрукты, хлеб с сыром и два кувшина, с вином и водой. 
Королева поблагодарила его кивком и улыбкой, а затем вновь обратилась к брату:
- Конечно. Твоя гостья может оставаться здесь сколько пожелает. Но, Реймонд, что ты видел ночью? Это может быть связано с тем, что на прошлой неделе пропали дети и еще несколько человек исчезли без следа?
Не в силах сидеть Элиза поднялась и прошлась вдоль книжных полок. Сказать хотелось очень многое, о многом расспросить и высказать десяток своих теорий, но приходилось сдерживаться, чтобы не смешать все в один большой бестолковый клубок. Женщина подошла к столу, накрытому для завтрака, рассеяно, думая совсем о другом, поправила салфетку, в которую был завернут хлеб, и налила брату в кубок из кувшина.
- Ночью я не просто ждала тебя, я читала историю Сандиля, освежая в памяти подробности, - она махнула рукой в сторону книг, что неровной стопкой лежали на ее столе. – До того как предок Генрика объединил людей под одним знаменем, здесь жили разрозненные племена – иначе не скажешь. Было несколько баронов, довольно жестоких людей, которые из которых не гнушались черной магии. Они воевали друг с другом и за деньги нанимали тех, кто применял магию во зло. Но, может быть, тебя интересует что-то конкретное? Какое-то место?

+1

5

- Прости, я не хотел тебя тревожить понапрасну, - Реймонд опустился в соседнее кресло с сестрой и приподнял ближайшую к нему книгу – история Сандиля. Элиза, всегда чуткая сердцем, не зная ещё о причине напасти, поразившей королевство, шла параллельной дорогой с ним, сразу начав с книг и истории, в которой, наверняка, было много белых пятен. – Нет, Элиза, - он с укоризной посмотрел на сестру. – Я обещаю тебе, что не пойду один, но я не могу тебя взять с собой, это же опасно! А у тебя дети, королевство, муж – ты не можешь подвергать себя опасности напрасно.
Он не сомневался в храбрости и решимости сестры, они все знали о том, что она перенесла ради них, стараясь разрушить проклятие королевы-мачехи, и не её вина была в том, что крапивы не хватило на один из рукавов. Никто и никогда бы не подумал её в чем-то упрекнуть. Реймонд помнил, какой храброй Элиза была, когда отправилась вместе с ними всеми в родное королевство, чтобы освободить его от колдуньи.
- Ты нужна мне здесь. Кто будет меня дожидаться, когда я буду возвращаться по утрам, если не ты? Кто успокоит людей, если тебя не будет здесь? – исключено. Элиза не должна была сражаться с мечом в руках, она должна была хранить мир, чтобы сражающиеся могли перевести дух. – Прошу, мне будет куда труднее что-либо сделать, когда я не буду уверен в твоей безопасности.
Меньше всего ему хотелось преодолевать сопротивление сестры и, тем более, говорить с Генриком, чтобы он удержал свою жену от необдуманных поступков. Реймонд задумчиво следил за встревоженной Элизой, подбирая слова и складывая разрозненные факты в хоть какой-то рассказ, способный если не прояснить ситуацию, то хотя бы не запутать ещё больше.
- Благодарю тебя, - принц кивком головы поблагодарил Элизу за заботу и принялся за еду, отрезая своим ножом приличный куски сыра, хлеба и мяса. Голод был хорошим признаком – организм был здоров и требовал пищи. Очень многие молодые клерики после первых встреч с монстрами и ужасами, которые оставались после них, теряли аппетит и ослабевали становясь лёгкой добычей. Любая практически хворь начиналась с потери чувства голода. Реймонд ел с аппетитом, но неторопливо, запивая мясо вином. – Я думаю, да. Прикажи людям не покидать стены замка после заката, там становится всё более и более небезопасно. В лес и днём бы не следовало ходить, но разве же уследишь за всеми? Мы ночью были атакованы. Пока ничего страшного, - он поспешил уточнить раньше, чем Элиза бы снова всплеснула руками и начала ещё больше тревожиться. – Но я прежде никогда не видел таких существ. Они как будто бы не из нашего мира, они сгорают в зелёном пламени, если их убить. Пока это лишь призраки, они слабы, но они набирают силу. Мне нужно будет вернуться туда днём и получше посмотреть на всё, - клерик задумчиво наклонил голову – разрозненные племена, бароны? Что-то слабо верилось, что те руины, которые он видел в лесу, были простым селением. Но зла там хватало, в этом сомнения не было. – Скажи, а что ещё про этих баронов есть? В лесу, там, где ночью начали появляться все эти существа, мы нашли камни. Я очистил парочку из них от мха и, думаю, это руины каких-то весьма внушительных построек. Что это могло быть, не встречала в книгах?

+1

6

Элиза покачала головой, мягко показывая свое несогласие со словами брата.
- Дети есть у всех, как и мужья и жены. Не имею я права находиться в стороне, когда над ними всеми, над моими людьми, нависла беда. Какая тогда из меня королева, если я стану трусливо отсиживаться в замке под надежной охраной и десятью дверьми?
Женщина чуть улыбнулась, осознавая легкую уловку брата. Это было очень красиво и невероятно приятно, так, что душа согревалась. Но Элиза не была настолько сильной, чтобы выполнить просьбу Реймонда.
- Это очень тяжело – ждать, - заметила она. – Гораздо тяжелее, чем что-то делать.
Королева на мгновение приложила руку  к сердцу, словно добавляя безмолвно: «тяжело – если искренне любишь».
Спорить, отстаивая свое мнение и право она не собиралась – эти слова, которые могли быть даже обидными, никому пользы не принесли бы. Им лучше сосредоточиться на решении основной проблемы, а вечером.. что ж, каждый поступит так, как считает верным. Если для брата она – обуза в этом деле, то и не станет обременять его. В замке достаточно стражи, чтобы сопроводить ее. Или пойти вовсе одной? Быть может даже так лучше. Ведь магия, пусть и тянется всю жизнь к ней, но не касается и почти не может причинить вреда. Кому как не ей отправиться и посмотреть, что творится за пределами дворца ночью?
Вновь, почти так же, как двадцать лет назад. Только сейчас вряд ли ее обвинят в том, что она – ведьма и вряд ли Генрик отправит ее на костер.
Однако, об этом Элиза еще успеет подумать, сейчас же следовало обратиться к главному разговору.
- Но не будем больше об этом, - женщина улыбнулась слегка и тут же нахмурилась, слушая рассказ брата. – Люди и так стараются лишний раз не выходить, особенно как темнеет, но совсем не показываться из домой им запретить невозможно. Они собираются орехи, грибы. В садах - фрукты. Да и самая пора охоты. Но я велю глашатаям еще раз предупредить людей о опасности.
Дальнейший рассказ Реймонда не на шутку встревожил Элизу, которая, впрочем, в глубине души и ждала чего-то подобного. Ведь иначе она не позвала бы сюда клерика, а попыталась бы, как и раньше, решить все проблемы сама.
Ночью, значит. Все-таки придется идти.
- Ох, Реймонд, - Элиза покачала головой и устремила взгляд в открытое окно. Что же за напасть такая? За что это все стране и людям? Ах, если бы она могла отдать себя в жертву, только бы избавить людей от страданий!
– Что ж, хорошо уже то, что их хоть как-то можно убить. И если бы ты поделился способом уничтожать нечисть, то это очень помогло бы нашей ночной страже. Но ты ведь не против, если я посмотрю на эти камни вместе с тобой днем? – королева повернулась, заглядывая Реймонду в глаза. – А что касается развалин..
Она на мгновение замолчала, собираясь с мыслями.
- В книгах есть об этом, но немного. Посмотри сам: там сказано про битвы черной магии и ужасные последствия. Про разрушения и как одна крепость полгода полыхала синим огнем зла. Вот только раньше, много раньше, едва я стала королевой когда часто совершала прогулки за пределы дворца, то слышала такие рассказы от стариков, которых нет в книгах. Это те легенды, которые передаются из уст в уста и порой именно в них больше правды. И, мне кажется, они рассказывали про проклятие камни. Если хочешь, - Элиза посмотрела брату в глаза, - я попытаюсь найти этих людей.

+1

7

- У меня нет детей, Элиза, - упрямство было присуще всем членам их семьи. Скрытое за внешней мягкостью, оно иногда преподносило сюрпризы тем, кто полагался на внешность и неопытность ещё в те давние времена, когда они были детьми. – И ты не просто отсиживаешься за стенами. Если у меня не получится, то это последний рубеж обороны. К тому моменту будет известно уже достаточно, чтобы противостоять этой силе. Какой прок будет от твоей храбрости, когда королевство останется без королевы, муж без жены, дети – без матери.

Большим соблазном было бы использовать её невосприимчивость к тёмной магии, но недостаточным, чтобы рисковать. Реймонд на данный момент даже не знал, что именно это за магия, какой она силы и откуда взялась.

- Не стоит испытывать на прочность твой дар, - принц не сомневался, что у сестры всё равно осталось желание лично участвовать во всём вопреки его просьбам. Ради её блага, возможно, стоило поговорить с Генриком, попросить запереть, но Рей понимал, что это будет слишком подло по отношению к Элизе. Она, разумеется, его простит, но его будет терзать чувство вины. – Я бы попросил тебя координировать действия, потому что больше, чем бездействие, нам навредит только несогласованность, из-за которой мы сами подставим себя под удар.

А ещё он надеялся, что Галахад сначала включит голову, а уже потом – свой бесконечно дурной фамильный характер, который заставляет видеть желчь там, где её нет. Возможно, это был тот случай, когда пригодился бы и проклятый магический дар, хотя и старая выучка уже многое бы дала. Звать кого-либо ещё Реймонд не стал - теперь было слишком сложно понять, кто за что и с кем воюет. На розыск людей из прежнего Ордена могло уйти много времени, особенно, если эти люди не хотели, чтобы их кто-то нашёл.

- Я знаю, сколько ты уже ждала, но иногда нужно ждать, - не выходило уже так же беспечно судить обо всём, как прежде. Через всё пробивался опыт, пережитые истории, которые неизменно заканчивались звуком лебединых крыльев и рубашками из крапивы. – Нет, совсем запрещать выходить нет смысла, но ночью вряд ли кто-то собирает фрукты. Это временная мера, я уверяю тебя. Хотя ночами в лесах всё равно не стоит ходить, - Реймонд прервался, чтобы прожевать кусок сыра. – Ночами в лесах водятся ещё и люди, которые иногда будут куда опаснее, чем магические твари. И, вот ещё что, нужно быть аккуратнее с теми, кто приходит ночью, - сейчас он понимал, насколько здесь не хватает обученных людей. Каждую брешь собой он закрыть не мог, физически было невозможно успеть. – Скажи, у тебя есть сейчас при дворе какой-нибудь маг? Достаточно толковый и не слишком разреженный, чтобы встать на дежурство ночью? Я объясню, что от него требуется, но нужно особенно тщательно проверять ночных путников. Тех, кто начинает приходить с тянущимся с гор туманом. Возможно, я перестраховываюсь, но… - он покачал головой. Опыт говорил о том, что невозможно переборщить в таких вещах, возможно как раз таки недоглядеть и, понадеявшись на случай, попасть впросак. – Да, - коротко, по-военному, кивнул принц. – Соберёшь для меня тех, кто сегодня в дозоре? Я обучу тому, что следует знать, но не всех сразу, наверное. Впрочем, лучше всех, потом может уже не быть времени, - невозможно, конечно, обучить всему вот так просто за один день. Даже невозможно заставить не бояться, когда, а хотелось бы верить, что если, вся эта дрянь полезет в город. Но объяснить было необходимо. – Днём? – клерик внимательно посмотрел на Элизу, сделал глоток вина и кивнул. – Хорошо, но только если ты пообещаешь мне, что после не отправишься туда самостоятельно ночью, - то, о чем рассказывала сестра, могло быть сильно преувеличенно и разукрашено богатым воображением рассказчиков. – Там был город, судя по тому, что я увидел. Сандиль стоит на руинах, чтобы понять, где правда, где вымысел, а что пробудило всю эту дрянь, нужно понять, кто были те люди. Я посмотрю ещё в этих книгах и буду очень ждать старцев, - он перевёл взгляд с Элизы на голубое небо за окном. Солнце ещё было высоко, до заката оставалось достаточно много времени, чтобы успеть вернуться. – Спасибо тебе за помощь, Элиза. Если хочешь, то мы можем сходить к руинам сейчас, чтобы вернуться до сумерек.

+1

8

Элиза чуть склонила голову, но не стала продолжать спор с братом по поводу своего участия в предполагаемом ночном походе. Не хотела время на это тратить да и, чувствовало сердце, что говорить об этом придется еще не раз, да и не только с братом – и с Генриком.
Но что бы ни говорил Реймонд, как бы не уговаривал ее, но королева приняла решение. Ее роль во дворце не была такой уж важной и выдающейся. Случись что – и другие будут обладать необходимыми знаниями, чтобы противостоять угрозе. Но ее дело, с ее даром.. или проклятьем?.. попытаться остановить зло или узнать как ее присутствие повлияет на нечисть. .
Неужто Реймонд этого не понимает? Понимает, конечно. Ее дорогой брат обладал острым умом, который не упускал ни единой мелкой детали.
Изменилось бы мнение Реймонда по поводу ее участия, будь она не сестрой, а братом? Будь она одной из двенадцати?
Несправедливо отвергать ее возможности только от того, что она – женщина.
Вместе с тем королева была бесконечно благодарна Реймонду за его искреннею заботу и тревоги о ней, пусть даже они не виделись столько лет.
Брат упомянул темный народ, населяющий леса: разбойников, бандитов и иных лихих людей. К сожалению, как ни старался Генрик, сам постоянно выезжая на зачистку тракта и прилегающих мест, но грабители и, хуже того: губители чужих душ, все равно орудовали там. Хотя и, нужно признать, держались от столицы подальше – боялись.
- Конечно, я знаю, - Элиза чуть склонила голову, невольно вспоминая прошлое. – Даже мне приходилось сталкиваться с разбойниками в лесу. Но, как ты и велишь: я еще раз скажу людям, чтобы были они осторожнее, пусть даже и без того всего боятся. Велю, чтобы за час до заката все уже были по дворам.
В открытое окно вновь залетел ветерок, неся на своих крыльях приторный аромат фиалок, от которого по коже пробегала дрожь. 
- Маг, – задумчиво произнесла Элиза. – Нет. С последним магом у нас случился.. инцидент. И он больше не с нами.
И говорить тут не о чем. Но как жаль, что у нее не нашлось достаточно сообразительности, чтобы подыскать нового мага. Теперь-то уж, конечно, поздно.
- Как это непросто.. – женщина нахмурилась. – Сандиль всегда славился тем, что любой с легкостью найдет в его стенах себе приют. Мы никогда не отказываем путникам, но теперь.. да, страже придется быть осторожнее и внимательнее. Они хорошие и сильные духом и телом люди, но совсем не понимают магию, а многие и боятся ее. Я благодарна, что ты поговоришь с ними, хоть немного объяснишь что делать и поднимешь их боевой дух. В любой момент, когда тебе удобно – они будут рады.
А затем беседа вновь вернулась к тому, от чего они оба, но Элиза с большим удовольствием, так стремительно бежали: к вопросу ее участия в ночной вылазке. Королева на мгновение прикрыла глаза, осознавая что дальнейший разговор не будет легким, но и не представляя себе как вообще можно его облегчить. Затем женщина подняла голову, глядя брату прямо в глаза – может так ее аргументы будут услышаны? Быть может Реймонд прочтет в ее глазах необходимость и решительность и уверенность - и еще много чего, что не так просто описать словами. Раньше он очень хорошо умел заглядывать в души людей.
- Реймонд, прости, - Элиза потянулась вперед, касаясь руки брата, сжала ладонь. – Ты ведь понимаешь, что я не могу дать тебе обещание, которое не смогу сдержать. Ты можешь отказать мне в прогулке...
Как просто: прогулка! Но к чему сгущать краски и рисовать темным узором страшную действительность? Лучше попытаться сделать ее, пусть и таким незамысловатым образом, чуть светлее.
-... сейчас, но я все равно отправлюсь туда ночью. Одна или с тобой, - она коротко, но без радости улыбнулась. – Ты раньше все верно сказал, только ты забыл упомянуть о моем даре. И если сейчас, в этот тяжелый час для Сандиля, я не испытаю этот дар на прочность, если не попробую решить с его помощью проблему, то какая же я после этого королева? Ах, Реймонд, корона на голове – не привилегия отсиживаться за стенами, но привилегия спасти страну и людей. Или отдать за них свою жизнь.

+1

9

- Какой именно инцидент? - Реймонд среагировал резко. Ссоры с магами, обычно, не приводили ни к чему хорошему; в лучшем случае государство лишалось его помощи, а ведь мог и проклятие наложить. Он так и не знал, что спровоцировало именно сейчас пробудиться древнюю нечеловеческую магию, которая была причиной всего, что творилось в Сандиле. - Ты мне не писала об этом, зря. Почему не нашли нового на его места? Элиза, ты становишься беспечной, - он неодобрительно покачал головой теряя постепенно понимание того, чем именно сейчас руководствуется сестра. - В любом случае, нужно кинуть клич, найти тех, кто до этого момента жил и не показывался во дворце, но обладает магическим даром. Без мага сейчас будет очень тяжело, меня одного не хватит на все и всех, а стоять и проверять каждого путника - увы, сейчас бы я предпочёл занять иным.
В случае необходимости, конечно, он будет вынужден проверять. Или вынужден просить у Элизы и Генрика вовсе запретить ночью пускать путников; не очень приятное решение, но в трудные времена приходится чем-то жертвовать.
- По правде говоря, я удивлён, что ты совершенно избавилась от всякой магии, - Реймонд покачал кубок в руке не зная, что именно заставило Элизу отказаться от такого сильного и нужного для правителей оружия. - Но не одобряю. Против магии иной раз может сработать только магия, или магия и мастерство, а ты лишилась одной из важных составляющих. Я видел твоих людей, они больше напуганы, чем действительно представляют, что им делать. Я попробую сегодня с ними потолковать, но на обучение времени сейчас нет. Нельзя обучить бою во время него. Обещай мне, что когда всё закончится, ты пересмотришь этот момент. Или мне придется пообщаться с твоим мужем, - клерик бы предпочел этого не делать, но судя по дальнейшим речам сестры, ему таки придется это сделать. Он смотрел на Элизу с явным недоумением, как если в один момент перед ним вместо взрослой женщины, королевы и матери оказалась маленькая девочка. Он любил её, уважал, но сейчас ему казалось, что от горя у неё помутился рассудок, потому что те глупости, которые она позволяла себе говорить, позволительны были бы в пятнадцать, но не в тридцать лет. - Ты, вероятно, не понимаешь, Элиза, о чем вообще говоришь. Как и не понимаешь, с чем столкнулась. Я не торгаш, чтобы с тобой торговаться, не оскорбляй меня этим. Я сказал. И будет либо так, как я сказал, потому что это ты меня сама позвала помочь, или же ты вовсе будешь заперта во дворце. О каком испытании своих сил ты говоришь, дорогая сестра? О чем ты? Разве возможно делать это сейчас, когда в тебе нуждаются люди? Ты умрешь в первый же вечер, потому как способности, которыми в меньшей степени, но обладал каждый из нас, ты не развивала все эти годы, о чем свидетельствует отсутствие придворного мага, боевым искусствам ты не училась, о чем говорит твой внешний вид. Наконец, ты совершенно не знаешь, что искать и для чего. Для чего тебе ночью в лес? Чего ты хочешь добиться этим? Умереть и оставить детей сиротами? Не думала ли ты, что их потом постигнет та же участь, что и нас, когда у них появится мачеха? Образумься, сестра, это даже не из людской магии, которой ты противостояла, это нечеловеческая, к которой у тебя нет иммунитета. Я пригляжу за твоими детьми, но зачем же их лишать матери? Зачем королевство лишать королевы? Ты можешь себе представить, как по людям ударит твоя смерть? Ты не девочка, чтобы так себя вести. У тебя нет права распоряжаться своей жизнью, она принадлежит не тебе, а твоему народу, твоему мужу, твоим детям. Это не подвиг, это сущая глупость и безответственность. Что же, значит придется говорить с Генриком, потому что твоя неуёмная жажда приключений сейчас похожа на безумие, кроме того, любая вылазка, о которой не знаю я, будет только мешать. Ты для этого меня позвала, чтобы мешать тебе помочь?

Отредактировано Raymond (2017-07-23 19:54:51)

+1

10

Она хотела сказать. Поведать обо всех злоключениях, что пали на плечи, казалось бы, несокрушимого королевства. Но резким стал тон Рэймонда, тревогой и удивлением переполнились родные глаза. Он походил на бушующую непогоду, холодный ветер, терзающий хлёсткими порывами могучие кроны деревьев, взмывающий ввысь облетевшую листву. Элиза чувствовала себя в водовороте этой листвы, что шумит, застилает глаза, застилает собою весь свет, позволяя лишь бороться с подобным натиском, но не говорить. Дар речи отнимался при каждом слове, каждом, пускай и мягком, но всё же выпаде брата в её сторону.
Хороши были подобные речи, заставляли сникнуть под тяжестью собственных неверных решений, задуматься, остыть. Слишком пылкой она становилась близ братьев, дававших страшную, огромную до непереносимости смелость, слишком отчаянно стремилась следовать за ними. Беды королевства более всех остальных прижимали к земле именно монархов, обязанных сотворить любое из возможных чудес во благо своего государства. От подобного должно мутнеть в глазах, а руки способны дотянуться до любой, даже самой крошечной соломинки. Сейчас, притихшая, сжавшаяся от братских обвинений, королева едва не тонула в потоке вины. Не должно было бы этих слов, подобных решений и неоправданной, несбыточной смелости. На мгновения разум её, помутнённый бедою и страхом, забыл обо всём. И тут у реке утонул, и дети пропали, как солнце за горизонтом. Дети. Их хотелось прижать к собственной груди и молить о прощении за минутную ошибку, секундное забытье. Они никогда не останутся без матери, пока не подойдёт её жизнь к концу, пока последний, усталый старческий вздох не вырвет из груди, а глаза угаснут, навеки закрываясь. Элиза жалела о том, что сказала, что хотела сделать в пылу этой фразы. Но Реймонд, любимый, родной, самый старший — никогда не отличался он мягкостью и совестью был опасной. Чувство вины погашала она продолжительностью речей, их горечью, постепенно заходя в странный раж. И когда  потоку его слов уж не было числа, праведный гнев загорелся в доселе мёртвых очах. И его было не унять.
— Ты знаешь меня столько лет, но способен поверить секундной слабости. Я жалею о своих словах, жалею об их поспешности, дорогой брат. И прошу прощения, что ты стал невольным свидетелем помутнения моего рассудка. Однако, в праведности своих речей ты столько всего упустил, — тяжёлый вздох вырывается из груди. Приближается Элиза к мужчине, заглядывая в глаза его тёмные, столь на отцовские похожие и продолжая. — Никогда не стремилась я отказаться от магии в этих землях, но не едут к нам волшебники. Как во сне жили эти королевства и пробудившись, не могут быть столь расторопны, сколь ты. Сила моей решимости не раздует ветра в парусах, не поможет вороным коням спешить быстрее. И никогда не позволит лесам пропустить магических путников, ведь через лес к нам никто не идёт, боясь его силы. Поэтому не оскорбляй меня беспечностью, дорогой, не смей оскорблять. Магия ушла из этих земель не по моей прихоти. Но на её место пришёл страх.
Взметнулись белые локоны, когда отвернулась королева от брата, бесшумно шагая в сторону окна. Пламя гнева потухло в ней, оставив после тлеющие угли. Грустью сомкнулось некогда счастливое сердце и вновь опечаленный взор устремился в окно, касаясь подёрнутого белизной облаков небосвода, да листвы на раскидистых дубах. Сколько раз она смотрела в это окно? О, уже не сосчитать. Но каждый раз в него смотря, она кого-то ждала.
— Ты никогда не был в заточении, Рэймонд. Ты, как и все мои братья, предан свободе и ветрам. Даже стать королём не значит эту свободу потерять. А я... — голос дрожит, почти готовый сорваться на слёзы, но лишь вздыхает королева, не позволяя себе этой слабости. — Я никогда не жалела о том, кем стала. Каждая королева способна увидеть мир в той или иной степени. Повстречать путников из других стран или поспешить в них на очередной бал. Но день ото дня я жду: жду любимого супруга, коли отправится от на войну, охоту иль битву. Жду вас, в визите, шелесте крыльев, как остатке давно исчезнувшей привычки, или письме, которое ни один из вас не напишет. И даже когда вы здесь, то спешите во мглу, к свободе и смерти, оставляя меня всё на том же месте, всё также ждать, боясь, что разлука окажется вечной. Столько раз я теряла вас, неужели всю жизнь мне придётся жить именно так? — слёз полны её глаза, но губы трогает столь горькая усмешка. Не жалела себя королева, не могла, примирившаяся когда-то с подобной судьбою. Но всё же печально ей было и больно всякий раз наблюдать, как уходят они вдаль. Всякий раз без ответа. Стирая слёзы, застывшие в уголках глаз, спешит королева покинуть библиотеку, не представляя, следует ли им продолжить такой разговор. Но всё же бросает на пороге, прежде, чем скрыться. — Прикажу подать лошадей и сейчас, пока солнце освещает путь, поедем до тех камней. Я не появлюсь там ночью, даю тебе королевское слово.

Отредактировано Elisa (2017-10-15 21:57:28)

+1

11

- Время сейчас такое, что не могу рисковать. Если есть хоть малый шанс того, что произойдёт что-то дурное, оно произойдёт, а потому я и прошу тебя быть осторожной, - Реймонд надеялся, что Элиза действительно опомнилась. Пускай ему пришлось осадить сестру чуть резче, чем хотелось бы, но он весь их разговор пытался воззвать к её разуму мягко, но под влиянием эмоций и опасений за королевство она его не слышала. Беды начинаются, когда затмение находит на разум, потому что в ситуации, в которой оказался Сандиль, только холодный рассудок может быть верным помощником и другом, в то время как страх и эмоции лишь подтолкнут королевство и их жителей к краху. - С миром что-то происходит, а события в Сандиле лишь следствие и часть того общего процесса, а магия, которая то в чести, то в изгнании, всё равно возвращается и забирает кровавую дань, когда эти перегибы становятся слишком большими. Магия и ошибки прошлого уже едва не стерли с лица земли Эренделл, откуда я прибыл на твой зов, - он подозревал, что всё происходящее в королевствах - всего лишь эхо того, что происходило на самом деле. Слишком много государств разом затрагивалось, если вообще не все, и во всех что-то начиналось после многолетней спячки, в которую впадали внезапно, но почти одновременно, потому как все они встречались в том же возрасте, в котором расставались. - Я не знаю, что происходит и, возможно, не узнаю никогда истинной сути вещей, но могу сделать что-то здесь. Я уверен, что и в Сандиле дремлет магия, а завтра найдутся волшебники, быть может слишком молодые и неопытные, в ком только вчера проснулась магия, но совсем магия уйти не могла, найдем их, всё-таки лучше, чем ничего. Да даже если и не будет их...
Он понимал, о чем говорит Элиза, но в то же время нечем ей было помочь - у каждого своя сила и своё предназначение. Реймонд покачал головой и тяжело вздохнул - когда они были детьми, то всё было стократ проще и легко сводилось к шуткам. Теперь же, кажется, он и вовсе утратил умение шутить и смеяться, потому что повидал такого, после чего становятся седыми стариками отроки двадцати лет. Жизнь наложила свой отпечаток на все их стремления и мечты, развернула русло их рек и заставила течь так, как было надобно ей. Хотелось верить, что во всем этом есть некий высший смысл, что всё это не обернется прахом в конце пути. А даже если прахом... Что же, он хотя бы заберёт с собой несколько десятков тварей, которые превращали чужие жизни в кошмар.
- Я знаю, Элиза, как тяжело тебе пришлось тогда и что теперь в твоем ожидании я требую большего мужества и стойкости, чем могло бы потребоваться в самой ожесточенной схватке. Я знаю, - принц поднялся с кресла и сцепил руки в замок за спиной. - Но никто, кроме тебя, с этим не справится, а среди тьмы всегда должен гореть огонь, к которому можно вернуться, который позволяет и найти дорогу назад, и который наполняет смыслом все сражения. Не держи зла, если мои слова были слишком резкими - ты знаешь, я далёк от людей и красивых слов, уже разучился их подбирать. Всё, что я знаю - чудища, но потому не хочу, чтобы их узнала и ты и потухла.
Он понимал, что она всё равно расстроена, но поделать с этим ничего не мог - он не мастак был утешать, но лучше обидеть и расстроить, чем допустить смерть. Возможно, так себе оправдание, но его учили мыслить тактиками и стратегиями, минимизировать потери и управлять людьми как фигурами в шахматах, абстрагируясь от личности каждого конкретного человека - всё, чтобы защитить короля и королеву.
Может быть и лучше так.
- Спасибо, Элиза, - Реймонд кивнул на слова о том, что она прикажет запрячь коней для поездки и о том, что она ему обещает. Он был готов верить сестре, хотя теперь до самого конца, если им удастся справиться с этой заразой, он всё равно будет опасаться, что могут выстроиться карты так, что Элиза окажется в лесу ночью, одна, не предупредив его. Но эти мысли он старательно гнал прочь и только хмурится, подмечая слёзы, и сжал ладони в кулаки.

0


Вы здесь » Once Upon A Time: The magic of the North » Отыгранные истории » Всё хорошо, прекрасная маркиза!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC