07.06.2017 - форуму исполняется два с половиной года. Поздравляем всех с этим знаменательным событием! В честь этого обновлён дизайн. Обо всех замеченных ошибках сообщать СЮДА
Открыты вечера с нашим дизайнером. Пообщаться с художником можно ЗДЕСЬ

ПравилаF.A.Q.СюжетГостеваяВнешностиРоли (сказки)НужныеШаблон анкетыОбъявленияХронологияАльманах
нужные персонажи: Максимус, Галахад, Пасхальный Кролик, Одиль, Герда, Ханс

Once Upon A Time: The magic of the North

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Once Upon A Time: The magic of the North » Страна Чудес » Начать и кончить


Начать и кончить

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Название истории:
Начать и кончить
Герои:
Rumpelstiltskin, Walther
Время и место сказочного действа:
Страна Чудес, 16 сентября
Предисловие:
Все как всегда: в отпуск не отпускают, Алиса не ловится, лампа не горит. Румпельштильцхен может насладиться местными всходами и заходами, искажениями и буйной магией. Главное двигаться вперед, бежать и не останавливаться. Особенно в лесу.

0

2

- Катастрофа. Ка-таст-ро-фа! - Вальтер вывалился из одной реальности и ввалился в другую даже не сбавляя темпа своего причитания. Он свалился на землю, перекатился кубарем несколько метров, затем вскочил, отряхиваясь и попутно размахивая руками. - Ах мои усики, ах мои усики! Королева будет в ярости. В ярости! А уж герцогиня... Охохо, что же делать-то!
Одной рукой он пытался протереть дырку в штанах на коленях, другой отряхнуть жилет и достать оттуда часы, чтобы убедиться в неминуемости беды.
Все эти манипуляции достаточно сложны, чтобы усложнить каждую по-отдельности. Вальтер, наконец, замер, разглядывая место, куда он попал. Нет, это определенно была Страна Чудес, сомнений нет, потому что попасть он мог только в неё, таковы правила его перемещений, только в ней не осталось ни порядка, ни беспорядка, а потому ввалился он не пойми куда, промахнувшись мимо излюбленной комнаты с маленькой дверцей в сад, куда он в первый раз переместил Алису.
- Ай-ай-ай! - Вальтер снова запричитал, схватившись за голову и уронив её на грудь, тем самым нанося себе материальный урон. - Что же это делается то, как же это так безобразится! Что скажет королева! Что скажет отпуск! Ах, мой милый и прекрасный отпуск, как же мне к тебе попасть! - он заметался на месте, не решаясь и вперед, ни назад сдвинуться и совершенно не обращая внимание на того, кого притащил с собой в Страну Чудес. Он был занят ОЧЕНЬ важной проблемой, он метался на одном месте, потом снова достал из жилетного кармана большие часы на цепочке, поцокал и с места ломанулся вперед, тут же назад, в результате таки определившись, что он не может разделиться и разбежаться с самим собой по разным направлениям, поскакал в сторону стоявшего в стороне и никого не трогавшего лесочка, встретившего Кролика далеко не самым радушным шуршанием листвы.
Надо отметить, что перемены с лесом из-за искажений произошли разительные: то тут, то там зияли кляксы кривых зеркал, оспинами изуродовавшими некогда буйно цветущую землю. Цветы жались по углам, боязливо поджимая лепестки и листики, чтобы не коснуться отравленной местности, сами же деревья были какие-то опущенные и распущенные: качались без всякого ветра и что-то шелестели, то и дело пытаясь зацепиться ветками за мимо пробегающих личностей. Благо, что таких было мало, но тем усерднее они охотились на тех немногих, чтобы поведать им свою страшную историю искажения, примотав лианами к стволам для пущей надежности.
- Охохо! Я опаздываю! - верещал Вальтер, петляя по тропинке, но уже как-то менее уверенно.

+1

3

Пока Белый Кролик (а это, вне всяких сомнений, был он — ни один другой зверь в этом чокнутом месте не носил в жилетном кармане часов) метался из стороны в сторону и причитал о почему-то не появившихся даже в Стране Чудес частях тела, Голд успел оглядеться, и увиденное ему, мягко говоря, не понравилось. Он и так никогда не был в восторге от этого места. Все эти непонятки со временем, которое то идет, то стоит, а то и вовсе бежит, причем не факт, что вперед. Совершенно сумасшедшая логика и такие же сумасшедшие жители, которые на любую придуманную Румпельштильцхеном хитрость отвечали своей непредсказуемой глупостью. Здесь было совершенно невозможно работать. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что Темный увидел сейчас.
— Какого...
На минуту Голд даже забыл о собственных проблемах и причине, по которой его сюда занесло. Почувствовав, что лес, в который он вглядывался уже достаточно долго, начинает вглядываться в него, Румпельштильцхен быстро перевел взгляд.
— Что здесь случилось? Со всем этим местом? — спросил он у Кролика.
Очевидно, недостаточно громко. Не то, чтобы Голд рассчитывал получить хоть сколько-то вменяемый ответ — скорее это была бы очередная волна причитаний или, в худшем случае, песенка или считалочка, — но попробовать стоило. Что еще стоило сделать, так это нормально одеться. Голд стоял на траве босиком, в мятых брюках и расхристанной рубашке с закатанными до локтей рукавами. Он щелкнул пальцами, и на несколько мгновений его окружил фиолетовый дым. Когда тот рассеялся, Голд оказался в кожаном пижонском костюме, в котором щеголял до Проклятья, вот только расцветка...
"Чтоб тебя", — подумал Темный, глядя на грязные арлекинские ромбы. Слева, там где обычно из кармана дорогого костюма от Корба выглядывал уголок красиво сложенного платка, красовалась потертая "J" — Джокер.
Магия сработала не так, как положено. Из этого следовало, что в Стране Чудес нарушены не только физические и логические, но и магические законы. Значит, прибегать к колдовству стоило только в случае крайней необходимости. Впрочем, Голд был уверен, что она, необходимость, не заставит себя долго ждать. Ведь в этом мире если ты не ищешь неприятностей на свою шею, то неприятности уже ищут тебя.
Кролик, а по совместительству портал в Сторибрук, тем временем уже поскакал по направлению к искаженному лесу.
— Чтоб тебя, — ругнулся Голд уже вслух и поспешил по тропинке, следуя всем ее изгибам и петлям и нигде не сокращаю дорогу: так выходило быстрее.
Пока он шел, в нем потихоньку начинала подниматься та ярость, которая, казалось, была столь большой, что не пролезла в портал и осталась за решеткой палаты. Но нет, она была у Голда с собой, внутри, в сердце.
— Милейший, так вы знаете, что с этим лесом? От него исходит странная энергия, — уже в здешней великосветской манере повторил свой вопрос Румпельштильцхен, когда, наконец, нагнал Кролика. (Сапоги с хищно загнутыми мысами были не самой удобной обувкой, какую Голду приходилось носить,  но колдовать еще раз, чтобы исправить колодку, он не рискнул.)
По здешней традиции Темный не обращал никакого внимания на паническое верещание Кролика и гнул свою линию. Ему действительно захотелось узнать, что тут случилось. К слову, он был рад, что и Стране Чудес с ее молочными реками, кисельными берегами и мармеладными колодцами довелось хлебнуть горя и, судя по всему, закусить пудом соли. Слишком сладкой по его мнению тут стала жизнь, когда закончился червонный террор. Что-то вроде этого он собирался провернуть в Сторибруке.
[AVA]http://storage2.static.itmages.ru/i/16/0619/h_1466324389_2885459_325c6079b0.png[/AVA]

Отредактировано Rumpelstiltskin (2016-06-19 11:35:46)

+1

4

- Форменное безобразие! - взвизгнул Вальтер, уворачиваясь от ползущей к нему ветке и прыгая по ней с остервенением. - Бе-ЗОБ-РА-ЗИ-Е! Ни стыда, ни совести! Виданное ли дело, приставать к старому Кролику, который даже в отпуске в этом году не был. И в следующем не был, а уж на отпуск в позапрошлом году я вообще отчаялся смотреть!
Трава по обе стороны от тропинки была черная, извивающаяся не хуже змей. Если сделать шаг в сторону, то в считанные секунды оплетала ноги, привязывая и не давая уже ступить ни шагу. Как и в любой сказке, ненормальной или нормальной, единственным безопасным местом была тропинка, но и тут далеко не всё было гладко, потому что в любой момент она могла пропасть, потому что ей надоело тут проходить, появившись левее на два метра, а может быть и правее. Главное было успеть перескочить.
- Отпуска не было! - проорал во внезапного слушателя Кролик, потрясая часами из жилетного кармана. - Вот, что случилось! Это катастрофа! Трагедия! Драма, я не побоюсь этого слова, милейший! - очень приятно было встретить живую душу, которая ещё не успела выучить наизусть все причитания Вальтера о его непростых взаимоотношениях с отпуском и прочими жизненными перипетиями и опозданиями. - Нет, ну вы представляете! Ох, мои усики! Я так опаздываю, просто невероятно опаздываю! - он при этом успел снова пуститься по дорожке, пока та не скинула их из-за простоя - ну а кому приятно, когда на нем стоят? - А лес ничего. От него уже почти ничего не осталось, - он грустно махнул рукой, показывая на тянущуюся к Румпельштильцхену ветку. - Стукните по ней посильнее, пока не сожрала. Так вот, о, тропинка! - с ловкостью и сноровкой спортсмена Вальтер перепрыгнул с внезапно исчезнувшей дорожки на внезапно появившуюся. - Их Величества не могут поделить пополам мужчину, поэтому изволят ломать Страну Чудес. Магии у нас стало так много, что вот, остального всего стало слишком мало, не вмещается в наш мир, распирает его. А я, между прочим, ещё не был в отпуске. Ну что ты будешь делать!
Тропинка извернулась, изогнулась и закольцевалась, заставляя их бежать по кругу до того момента, пока она не изволит распрямиться и пойти дальше.

+1

5

— Так я и думал, — кивнул самому себе Голд.
Существовало не так много сил, способных заставить пространство и время расползаться по швам, и сестринская ревность была в их числе.
— А имя этого несчастного, которого королевы не могут поделить пополам, — хотя, если вдуматься, задача была не такой уж и сложной — нужно было только определиться, резать поперек или вдоль, — вы его случайно не знаете?
Голд спросил скорее из давней привычки выуживать из людей имена, нежели потому, что считал информацию важной. Он не собирался здесь задерживаться надолго, следовательно, и вникать во все тонкости происходящих событий ему было не нужно. По-хорошему, можно было возвращаться в Сторибрук хоть сейчас, благо, портал был под боком — бежал по тропинке, причитая про отпуск, — и завершать начатое. Вот только магическая решетка в палате психушки заставила Темного слегка поумерить свой пыл и вспомнить о былой осторожности. Взглянув правде в глаза, со всем Сторибруком ему было не справиться.
Тропа тем временем и не думала распрямляться, и, хотя Голд в отличие от вечно спешащего, но никуда не успевающего Кролика придерживался кредо «тише едешь — дальше будешь», на девятом круге ему стало надоедать. К тому же черные рахитичные корни совсем обнаглели и цеплялись к лодыжкам буквально на каждом шагу.
— Сама напросилась! — процедил Голд сквозь зубы и с силой опустил каблук на обвившую его ногу лозу.
Раздался сочный хруст, и покалеченное растение уползло восвояси, волоча по земле безжизненную часть стебля. Голд проследил за ней взглядом и только тут заметил нечто, на что должен был обратить внимание сразу, как увидел тропу. Вся растительность по обочинам почернела от порчи, тогда как остальные растения выглядели напуганными, но в целом здоровыми. Вдобавок, за время прогулки самочувствие Голда заметно улучшилось, и едва ли на него столь благотворно повлияли свежий воздух и физическая активность. Тропа была заряжена темной энергией, как магнитная лента, а кольцевая дорожка, в которую свернулась тропинка, смахивала на завихрение магического потока…
Голд улыбнулся догадке: это была не тропа.
Линии лей — энергетические линии, на востоке называемые драконовыми ручьями, являлись кровеносной системой миров. Только вместо крови по линиям лей текла магия. Кроме них существовало еще две системы. Доктор Франкенштейн сравнил бы их с лимфатической и нервной. Это были аквастаты и система дорожных полос. Башни магов, обсерватории звездочетов, ритуальные дольмены и колодцы желаний всегда возводили на линиях лей. У них была одна примечательная особенность: направление линий никогда не менялось. Даже в Стране Чудес, где не действуют общепринятые законы природы, их рисунок сохранял постоянство. Так Румпельштильцхена когда-то учил один восточный мудрец лунг-гом-па. Старик надеялся, что, обретя внутреннюю гармонию, тот примирится с потерей Белфайера и примет предназначение Темных — уравновешивать светлые силы подобно тому, как смерть уравновешивает жизнь, а тьма — свет. Старый дурак.
Итак, мировые линии никогда не смещались, но сейчас Голд наблюдал совершенно иное. Линия буквально взбесилась, не говоря уже о том, что ее энергетика была не нейтральной, а темной. Что бы ни было причиной, оно находилась на линии. Голд подумал, что, возможно, это именно то, что ему нужно — живительный глоток темной силы. Стоило пройти по тропе до конца, но сперва необходимо было удостовериться, что портал никуда не исчезнет.
— А знаете ли вы, куда ведет эта тропа? — спросил Темный Кролика и сам же ответил. — Эта тропа ведет в отпуск. Давайте уговоримся, милейший. Вы будете меня сопровождать, а когда я скажу, откроете портал в Сторибрук. Взамен я замолвлю словечко Чеширу, и он даст вам отпуск! Мы с ним давние знакомые, знаете ли.
Тем временем тропа, наконец, развернулась и пролегла через чащу. Вспомнив один из давнишних советов Чешира («Улыбайся чаще», – посоветовал кот перед тем, как растаять), — Темный широко улыбнулся, и чаща заулыбалась в ответ.[AVA]http://storage2.static.itmages.ru/i/16/0619/h_1466324389_2885459_325c6079b0.png[/AVA]

Отредактировано Rumpelstiltskin (2016-06-26 23:58:37)

+1

6

- Лапки-усики! Герцогиня будет в ярости! - он бесконечно опаздывал. Скорее всего и родиться опоздал, и на собственные похороны не поспеет в срок. Очень досадно. - Уилл! Его зовут Уилл Скарлет. Или звали. Или будут звать, никогда не доверял червовым валетам.
Вальтер от возмущения аж чихнул и замахал руками как ветряная мельница лопастями; даже деревья опасливо поджали ветки от буйного Кролика. Впрочем, он почти сразу подскочил на полметра и с истошным криком, что опаздывает, помчался дальше по кругу, ничуть не смущаясь того, что тропинка никак не хотела разомкнуться, а чахлая чёрная трава все ещё хотела закусить пробегающими мимо типами.
- Ай-ай-ай! Нельзя! Я бедный старый Кролик! Это катастрофа просто так со мной обращаться! - в то время как Румпельштильцхен предпочёл силовые методы, Вальтер только заорал, запричитал и припустил ещё быстрее по кругу. Голова кружилась даже у него, но он всегда настолько был белкой в колесе, не считая того, что был кроликом (и перестал им быть тоже), что привык к легкому головокружению от забот. - Я буду жаловаться в суде! Королеве! Герцогине! Ах, как я опаздываю!
- Как это ведёт в отпуск? - от неожиданности он затормозил так, что перекувырнулся и приземлился на тропинку аккурат перед Тёмным на пятую точку, раскинув ноги так, что трава немедленно бросилась в атаку, за что получила ещё порцию крика на повышенной скорости. - - Как это-как это-как это? Уйму раз тут бегал и никогда не добегал до отпуска! - Вальтер с подозрением принюхался к Румпельштильцхену. Что-то этот господинчик говорил невероятное. С другой стороны... - А где гарантии, что Чешир отпустит или вы не забудете, а? - он навис над Тёмным, очень деликатно забыв о том, что портал он открыть может, пройти в него может, а вывести с собой - ой, не может. Это было далеко не так злободневно как отпуск. - А имечко позвольте ваше узнать?
Вальтер ломанулся вперёд сразу же, стоило только тропинке перестать закольцовывать мир и устремиться вперёд через лес. Он так же не слишком утруждал себя разглядыванием того, кто смотрит из чащи на них немигающими желтыми глазами, потому что привык к закону "не сходи с тропинки, тогда все будет хорошо". Законы сломались.

+1

7

Вопросы. Вопросы были последним, что Румпельштильцхен ожидал услышать в ответ на свое предложение. А он-то думал, что олух проглотит наживку с крючком и попросит добавки. Странно было встретить здесь столь редкое даже по меркам мира без магии здравомыслие. К тому же, судя по скорости, с которой замелькали пятки припустившегося по тропе визави, тот явно не был заинтересован в заключении сделки. Румпельштильцхен раздраженно вздохнул и направился следом. Их путешествие все больше напоминало историю об ответственном налогоплательщике и независимом торговом агенте.
— В отличие от червовых валетов, я дорожу репутацией и никогда не нарушаю условия сделок, — минуту спустя произнес темный маг, нагнав Вальтера, чей путь преградил разлегшийся поперек тропы ствол.
Имени называть он не стал, потому что предвидел, что оно будет исковеркано всеми возможными (и невозможными, учитывая обстоятельства) способами, а его это бесило уже заранее. Согласитесь, будет неприятно, если он прикончит проводника раньше времени. В том, что он это сделает, Румпельштильцхен не сомневался.
— Я имею честь быть близким другом Безумного Шляпника. Он как раз намеревался выпустить меня из-за решетки, куда я попал по трагическому стечению обстоятельств…
Меля языком эту чушь, Румпельштильцхен внимательно следил за деревьями. Не нравился ему этот лес. Нужно было поскорее связать простака обязательствами, что, если подумать, было совершенно необязательно, и выбираться из-под тени деревьев. Линия лей под ногами нетерпеливо пульсировала, подталкивая двигаться к цели.
— Ну, так что, подпишем договорчик? — перед Вальтером развернулся стандартный контракт, а в когтистой руке Румпельштильцхена появилось перо, которое он услужливо протянул Кролику.
Конечно, можно выйти на более безопасное место и разводить бюрократию там. Вот только по ощущениям Румпельштильцхена в Стране Чудес таковых не осталось, да и вряд ли на тропе им угрожала опасность. По крайней мере, такая, с которой он бы не справился.[AVA]http://storage2.static.itmages.ru/i/16/0619/h_1466324389_2885459_325c6079b0.png[/AVA]

+1

8

Дорожить репутацией в Стране Чудес было... Было непонятно - здесь репутация менялась как страницы на календаре, потому что постоянного и вовсе ничего не было, жизнь была движением, изменением и постоянно открывающимися и закрывающимися парадоксами, кротовыми норами и петлями времени и пространства. Страна Чудес и Зазеркалье жили по своим законам, в которых бюрократия подразумевалась лишь как константа, вокруг которой в пляс пускалось столько переменных, что она становилась бесконечно малой в сравнении с остальными значениями, обиженно поджимала хвост и уходила в норку плакать о своей никчемности.
- Сделка - это то, что нужно сделать, чтобы ничего не получить? - ой не внушал доверия человек, который пытался говорить о чем-то стабильном. Нет веры чужакам, не чтящим законы данных земель. Вальтер подпрыгнул (больше для порядка и по привычке), но потом остервенело уставился на черную траву, которая тоже едва ли не с удивлением уставилась на Тёмного, рассказывающего небылицы из своего мира. Деревья угрожающе наклонились, разглядывая странную парочку, потом, обсыпая пожухлыми листьями, поднялись и возмущенно зашумели. - Пха, кто ж его не знает то? Зашился. Зашил. И теперь за родных не признает. Совсем стал нормальным, - это было самое страшное ругательство, которое только можно было употребить в этих краях. На самом деле, Кролик был ужасно обижен поведением Джефферсона, с которым они распили не один чайник, съели пару шляп и столько раз спорили о том, опаздывает он или же время всегда пить чай. А теперь, право, ни объятий, ни швыряния чайником - ничего. Только верещал как резанный, отказывался от дома родного, идиотами обзывал так, будто бы это было что-то плохое. Вальтер так расстроится, что чуть не расплакался на бегу, но вместо этого заорал на колдуна, который сунул ему под нос свиток. - Я Кролик, что вы вообще обо мне возомнили? Нам нужно найти Алису!
Лей-линия странно среагировала на упоминание девочки-легенды - поднялась на уровень глаз взбешенной змеей, зашипела, а потом просто швырнула их обоих с тропинки в самую чащу, расползаясь жидкой серебристой ртутью у самых ног. Там, куда она добиралась, всю местность буквально "слизывало", будто бы её и не было. Оставались совершенно неприличные пустоты, где не было вообще ничего. Вальтер взвизгнул, подпрыгнул на месте и схватился одной рукой за часы, другой за сердце.
Бумага и перо, выбитые из рук Тёмного во время полета, упали в самую середину серебристой жижи, подозрительно не исчезали, но и подобраться к ним было невозможно. Если бы Румпельштильцхен захотел призвать их магией или же соорудить новый договор, то ничего бы не вышло. Разве что появилась бы чашка чая.
- Б-б-ббббежиииим! - Кролик переполошился, замахал руками, когда жижа подползла опасно близко. В то же время, со стороны спины что-то очень неприятно зарычало и заурчало, и это "что-то" явно не было животом Вальтера. Кажется, кто-то сегодня не завтракал.

+1

9

Когда мирно стелившаяся тропа вдруг взвилась разъяренной змеей, Румпельштильцхен разразился такими ругательствами, каких в Стране Чудес никто слыхом не слыхивал (так как Алиса была воспитанной девочкой), а если бы услышал, то живьем бы сгорел со стыда. Его провожатого спасло только то, что их заглушило шипение линии лей и рычание чего-то голодного и, судя по накрывшей их тени, большого. Приподнявшись на локте, Румпельштильцхен увидел, как упавшие в лужу магический свиток и малиновое перо растворяются в ртутно-серебристой субстанции красочными разводами. Ничто в этом месте не работало так, как положено. Это с самого начала путешествия выводило его из себя, капля за каплей наполняя далеко не бездонную чашу терпения Темного, и она, наконец, переполнилась.

Пальцы Румпельштильцхена сжались до хруста в костяшках; в кулаках осталась вырванная с корнями трава и земля. Воздух вокруг задрожал. Черные стебли и листья скукожились как брошенная в костер магнитофонная пленка, земля задымилась. Вся жгучая ярость, которую Румпельштильцхен в себе подавлял, не желая расстраивать Белль. Все тихое бешенство, в которое его приводила беспросветная тупость обитателей этого места. Вся черная ненависть, с которой он жил каждый день, — все эти чувства разразились чудовищной бурей огня.

— ГОРИ ОНО ВСЕ! — заорал Румпельштильцхен, перекрикивая поднявшийся в лесу рев и вой. — ГОРИТЕ ВЫ ВСЕ!

Крик перешел в торжествующий хохот. Румпельштильцхен ощущал эйфорию, которую способна подарить только магия. Власть. Сила. Свобода. И почему он только раньше ничего не сжигал за исключением одного захудалого замка, в котором и людей-то тогда находилось раз, два и обчелся? Всецело отдавшись безумию, Румпельштильцхен ни на мгновение не задумался о последствиях применения столь мощного заклинания в нестабильном пространстве, в котором и в лучшие времена магические законы работали по четным четвергам до обеда. Если бы способность мыслить здраво не покинула его в результате воздействия Искажения, которое безумных превращало в нормальных, а нормальных — в безумцев, он бы прислушался к Вальтеру.

Ведь смертельную опасность представляло не чудовище с урчащим желудком и не страшные деревья с ползучими корнями и кривыми узловатыми ветками. Настоящая угроза исходила от линии лей и растущей серебристой запруды, дюйм за дюймом уничтожавшей реальность. Линия лей имела протяженность и направление, то  есть пространственные характеристики, а значит, на нее опосредованно влияло искажение пространства. Учитывая это, предсказать ее реакцию на всплеск темной магии не представлялось возможным. Но кого это сейчас волновало?

Румпельштильцхен продолжал смеяться, когда пожиравшие деревья языки пламени из красно-оранжевых сделались белыми, а воздух начал плавиться и кипеть. Небо, деревья, земля — все пузырилось полиэтиленовой пленкой, к которой поднесли зажигалку. Один из пузырей лопнул, и на его месте образовалась окаймленная кипящей черной пеной дыра. Сквозь нее как в окно было видно пустынный черно-белый пейзаж. Рядом с ней появилась вторая, и третья… Казалось, в огне погибала картина, под которой находилась гравюра. Румпельштильцхен замолчал, завороженно глядя безумными крапчатыми глазами на это поразительное явление. Он даже протянул руку и попытался ухватить догорающий лоскуток уничтоженного фрагмента реальности. На его ладони осталась маслянистая черная пленка, которая стремительно испарялась.

— Невероятно, — восхищенно прошептал Румпельштильцхен.

Тут его внимание привлек слабый шорох. Темный огляделся в поисках источника звука (а он-то надеялся, что уничтожил все живое на несколько километров вокруг), и обнаружил неведомо как уцелевшего Вальтера. Вероятнее всего, тот попал в "око шторма" — безопасный эпицентр заклинания, в котором стоял Румпельштильцхен, и поэтому выжил. Вальтер без труда мог прочитать на лице Румпельштильцхена недовольство по этому поводу и намерение это исправить.[AVA]http://storage2.static.itmages.ru/i/16/0619/h_1466324389_2885459_325c6079b0.png[/AVA]

Отредактировано Rumpelstiltskin (2017-04-09 20:41:36)

+1

10

Вальтер бегал превосходно, восхитительно, просто необыкновенно и лучше всех: бегал вперед, назад, на месте; когда опаздывал, когда очень сильно опаздывал и продолжал опаздывать на бегу, поэтому он отлично знал, когда стоит задать стрекача, а не разлеживаться на земле.
- Лллюбезнейший! - Вальтер взвизгнул, пытаясь достучаться до разума попаданца, но разум Румпельштильцхена обнаружен не был. Колдун предпочитал бесчинствовать. Кролик с опаской глянул на ртутную лужу, решив бежать подальше от греха, чужеземца не спасать, раз совсем не хочет жить, но остановился, когда почувствовал, что вокруг творится что-то неладное.
Вальтера ценили за умение в нужный момент сказать нечто очень разумное, настолько ценили, что до сих пор никто не убил и не отпустил в отпуск, постоянно требуя его к себе, а потому он постоянно и опаздывал. Так вот та часть зельевара, которая была так ценна, сейчас зажимала ладонями уши, кривилась и смотрела на Румпельштильцхена как на идиота. Он успел в два счета прыгнуть поближе к эпицентру новой проблемы в Стране Чудес, бормоча и стрекоча о том, что и без всяких тут проходимцев бед было много, но жить хотел, выживать при магах научился. Бегал отлично даже на месте, орал ничего не слышащему и хохочущему колдуну о том, что хочет в отпуск, а это его лишь отсрочит на очередное неопределенное время.
Мир вокруг обиделся, оттопырил губу как капризный ребёнок, зашипел облитой водой кошкой и начал расползаться на глазах. Цвет с него сползал так, как красная краска с белых королевских роз окаченных водой - медленно, тягуче и с ощущением неминуемой расплаты через три секунды уже вчера.
- Ну, знаете ли... - недовольный вид Румпельштильцхена Вальтера не испугал - не на того попали, он был в истерике, крайне взволнован, причем до такой степени, когда как раз начинал выглядеть подозрительно нормально и прямолинейно. - Совсем не в своем уме! Ну и что теперь, беги, ищи заново дорогу в цветной мир, пока не лопнул как мыльный пузырь от своей магии. Кто ж тебя, дурья башка, колдовать просил, а? Будто без тебя тут мало было Величеств с их магией, тьфу! - Вальтер выразительно посмотрел на колдуна ещё раз, так, чтобы было сразу понятно, кто тут не там. - За мной иди и не дури, если не хочешь расплыться лужицей. Ух, чтоб я ещё когда-нибудь взял кого-нибудь из этого дикого и невоспитанного мира! Подумать только, колдовать вздумал!
Кролик ещё раз мрачно посмотрел, чтобы запомнилось, а потом молча развернулся и пошел совершенно в обратную сторону от той, в которую они бежали до этого. Могло показаться, что они возвращаются, но нет, теперь нужно было задать в очередной раз покореженном мире направление и расстояние, чтобы бедная-бедная Страна Чудес попробовала хоть сколько-то восстановиться сама.
- Лопнешь, - через плечо бросил Вальтер. - Если попробуешь опять колдовать. Пшик и всё!

+1

11

О том, что не стоит направо и налево разбрасываться заклятьями, пока он находится в странном черно-белом пространстве, начавший понемногу отходить Румпельштильцхен догадался и сам. Существовала немалая вероятность дезинтегрировать не только участок изнанки реальности (или что это было за место?), но и себя вместе с ним. Пшик — и все, именно так, как предрекал Вальтер, и даже сапог не останется. Потрескивающие белые молнии, зажатые в кулаке Румпельштильцхена и рассерженными змеями кусавшие его запястье и пальцы, исчезли. Даже не подумав извиниться за свое поведение, маг мрачной тенью поплелся за Вальтером.

Вокруг простиралась казавшаяся бескрайней черно-белая пустошь. Из сплошь покрытой трещинами известковой земли тут и там торчали чахлые черные деревца и сухая трава вперемешку с колючками и превращенными временем в камень костями. Вместо солнца в отбеленном и накрахмаленном небе зияла дыра. Они не испускала ни свет, ни тепло, а наоборот поглощала их из окружающего пространства. Вдобавок вокруг было тихо, и только ворчание Вальтера нарушало окружающее безмолвие. Румпельштильцхен вздохнул.

Надо было оставаться в больнице. После Джефферсона его наверняка бы пришла навестить благоверная, Эмма или еще кто-нибудь сердобольный. Он бы что-нибудь наплел про проклятье, прикинулся бедной овечкой и вышел из клетки, и обратно бы уже не вернулся. А что вместо этого? Он, как дурак, ухватился за первый подвернувшийся шанс и застрял в самом чокнутом мире из всех, где даже колдовать было нельзя. С каждым шагом на него морским прибоем накатывало уныние. В конце концов, Румпельштильцхен настолько пал духом, что даже перестал раздражаться на бормотание Кролика. Агрессивная фаза сменилась упаднической.

— Забавно, что, только тебе начинает казаться, что жизнь уже не может стать хуже, то она внезапно становится хуже, — изрек Румпельштильцхен совершенно безжизненным тоном. — Знаете, в чем прелесть одиночной палаты в психушке? В том, что она одиночная.

За первой жалобой на жизнь последовала вторая, за второй — третья. Никогда еще ни в Зачарованном лесу, ни в Сторибруке, Румпельштильцхен не погружался в такие глубины отчаяния. Он перечислил все беды последней недели, начиная с обнаружения увядающей розы и заканчивая предательством Шляпника, который разрушил их давнюю дружбу, когда отказался устроить побег. Закончив с событиями, Румпельштильцхен перешел к рассуждениям о лживости дружбы и боли, которую причиняет любовь.

В какой-то момент голос мага превратился в едва слышный шелест. Румпельштильцхен опустился на землю под черным уродливым деревом, обнял руками колени и уткнулся в них носом. Его острые плечи подрагивали.
[AVA]http://storage2.static.itmages.ru/i/16/0619/h_1466324389_2885459_325c6079b0.png[/AVA]

Отредактировано Rumpelstiltskin (2017-04-14 16:57:47)

+1

12

Опаздывал он чудовищно, катастрофически, невероятно, грандиозно, феерически! Но в этот раз у него было малюсенькое оправдание, что во всем виноват иномирец, увязавшийся за ним в самый неподходящий момент, когда Вальтер всего лишь искал Алису. Алису не нашел, вместо Спасительницы привел Разрушителя, а даже если отрубленную голову можно пришить обратно к телу, то сам процесс всё равно был, знаете ли, болезненным. Герцогиня уже была в ярости, в этом сомневаться не приходилось, но у него был, нет, не туз в рукаве, а так, сущий пустяк – весточка о том, что Алиса уже в этом мире, значит, скоро всё как-нибудь образуется. Само собой, само не собой, не собой само, главное найти девочку раньше, чем с ней что-нибудь приключится.
Вывернутая Страна Чудес бодрила и заставляла Вальтера активно принюхиваться, очень чутко прислушиваться и смотреть во все глаза, не отвлекаясь на лишние мелочи. Мешала, конечно, человеческая форма, но её не снять, в отличии от жилета. Удостоверившись, что безбилетник покорно плетётся за ним, не пытается больше делать глупости, ведёт себя тихо и не теряется, Вальтер задумчиво уставился на дырку вместо солнца – Герцогиня ещё и усики выдерет, если он не придумает в ближайшее время, как выбраться из этой щекотливой ситуации. По всему выходило, что им нужна девочка Алиса – дорожка бежала не в ту сторону опять.
- В вашем прямолинейном мире всегда так, абы как, ничего нормально сделать не можете, - сложно говорить с существами, которые понимают всё на один манер, совершенно не понимая смысла слов и предложений. Вот, например, происходящее с Румпельштильцхеном вполне вписывалось в логику Зазеркалья, удивляться и плакать было совершенно нечему. - Надо было сначала поплакать, а потом скатывать жизнь во всё хуже и хуже, так уважаемые люди говорят и делают, им можно доверять.
Здесь была логика на любой вкус, цвет и запах, незачем было себя ограничивать тонюсенькой ниточкой, которую напоминало мировоззрение иномирцев.
Жалоб становилось так много, что Кролик уже с возмущением посматривал на колдуна, периодически вставляя недовольное "Ну знаете ли, любезнейший!" - причитать и огорчаться было его работой. Прямо сейчас, прямо здесь тот, кто отобрал краски у мира ещё и отбирал его работу. Так недолго было её и вовсе лишиться.
Хорошо, что у Вальтера был отличный план - бежать вперед и стучать по всем поперечным полосочкам, которые встречались на пути то трещиной на земле, то прутиком на полянке. Главным секретом мастерства было быстро бежать, не оглядываться и тогда можно уже было куда-то добежать.
- Ну, знаете ли! - он ещё некоторое время пробежал, пока не сообразил, что больше не слышит жалоб, причитаний и вообще не особенно что слышит. Пришлось остановиться, оглянуться, в два прыжка вернуться и сердито начать топать около обнявшего дерево мужчины. - То есть это вы поломали всё, а теперь ещё плакать вздумали? Совсем совести нет, вообще нет! Сейчас наплачете ещё море! Вот... Вот! - Вальтер испустил вопль торжества и полнейшего отчаяния, потому что вокруг них, куда ни взгляни, начинала блестеть вода и всё, что только было, начало колебаться (вверх-вниз, вверх-вниз). - Ну хотя бы подвиньтесь, не только вы хотите плыть с деревом!
Даже если раньше Румпельштильцхен мог не заметить, что мир снова начал меняться, то теперь, когда вокруг него собралась целая флотилия из укоризненно качающих в такт волнам солёного моря жителей Страны Чудес, к несчастью каким-то образом очутившиеся поблизости, не обратить внимание было сложно.
Кто-то побойчее уже отпихивал колдуна, стремясь занять местечко получше у дерева, которое стало бревном, кто-то дергал его за ногу, а Вальтер, кажется, даже в воде умудрялся хвататься за часы из жилетного кармана и укоризненно скрещивать руки на груди.

Отредактировано Walther (2017-05-04 20:23:10)

+2

13

«Не будите спящего дракона», — гласит древняя мудрость. Он может проснуться в плохом настроении. Внешне Румпельштильцхен совсем не был похож на дракона: ни крыльев, ни хвоста, ни огненного дыхания, — разве только одежда из кожи и чешуи на что-то ненавязчиво намекала. Вот только чудесовцы не понимали ни явных, ни тем более прозрачных намеков. Они вообще не хотели ничего понимать. Они хотели ругаться, пихаться, кусаться и сходить с ума каждый по-своему.

Чей-то острый локоток ткнул Румпельштильцхена под ребро. Маг стиснул зубы. Зря он надеялся, что выжег все живое в радиусе нескольких километров и какое-то время сможет побыть наедине со своим горем. Не успел он припомнить и четверть нанесенных обид, как его личное пространство уже кишело маленькими уродцами, нахально требующими «подвинуться», «уменьшиться» и «в конец концов, иметь совесть».

Подняв голову, Румпельштильцхен увидел, что вместо выжженной пустоши вокруг простирается озерная гладь, а ствол дерева, под кроной которого он сидел, каким-то образом превратился в плавсредство. На нем и пытались уместиться мелкие комки меха, перьев и чешуи. Маг огляделся, пытаясь не обращать внимания на суету мелюзги. Берегов видно не было — они затерялись в тумане. Единственным ориентиром был свет маяка прямо по курсу, почему-то светившего в небо.

Окинув взглядом безрадостную картину, Румпельштильцхен снова уткнулся в колени. Он пытался игнорировать нежеланных попутчиков, но это не помогало. Вместо того, чтобы потерять к нему интерес, они только еще раззадорились. Румпельштильцхен тихо закипал, стараясь не поддаваться соблазну испепелить приставучих созданий. Он уже один раз сорваться, и не хотел бы в приступе ярости дезинтегрировать заодно и себя.

Словно отзываясь на эмоции Темного, погода ухудшилась. Поднялся ветер, частые мелкие волны побежали в направлении маяка. Вот только теперь стало видно, что это никакой не маяк. Столб света бил прямо с поверхности озера, мерцая то белым, то черным, словно закоротивший фонарик. По мере приближения к аномалии ветер и волны усиливались, а в воздухе нарастал электрический гул. Стоило Румпельштильцхену отказаться от поисков и решить не двигаться с места, как Страна Чудес сама доставила его к Месту силы. Вот только в его теперешнем состоянии Темный не мог в полной мере оценить ее щедрый дар.

Не только ветер становился злее по мере приближения к источнику силы. Отчаяние Румпельштильцхена переплавилось в черную злобу, которую он уже не в силах был сдерживать. Кожа на руках Темного начала превращаться в плотно прилегающие чешуи, ногти удлинились и загнулись словно когти грифона. В это время штормовые волны швыряли бревно точно щепку, и его пассажиры верещали с удвоенной силой. Их несло прямо в водоворот, на дне которого и находился источник. Небо стало темным, со всех хлестали соленые брызги. Маленькое, размером с крысу, создание в желтом дождевике вцепилось Румпельштильцхену в волосы, пытаясь не сорваться в водоворот, и терпение Темного лопнуло.

Драконьи глаза распахнулись. Когтистая лапа сцапала наглую тварь.

— Как вы мне все надоели! — прошипел Румпельштильцхен.

Его не волновали водоворот и источник. Все, чего он хотел, — это насладиться предсмертным воплями ужаса, первой и последней осознанной эмоцией окружавших его бестолковых ничтожеств.
[AVA]http://storage2.static.itmages.ru/i/16/0619/h_1466324389_2885459_325c6079b0.png[/AVA]

Отредактировано Rumpelstiltskin (2017-06-15 23:39:48)

0


Вы здесь » Once Upon A Time: The magic of the North » Страна Чудес » Начать и кончить


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC